После смерти Артура Шанель переехала в свою виллу «Меланез», покрасила ее стены, потолок, ставни в черный цвет и проводила время в полном одиночестве. Это затворничество было нарушено лишь знакомством с князем Дмитрием Павловичем Романовым, племянником Николая II.

 

Она была дочерью торговца и некоронованной царицей мировой моды, он — ближайшим родственником русского императора. Она была старше его на одиннадцать лет, но это не помешало их бурному роману, в течение года они были неразлучны и всю последующую жизнь сохраняли дружеские отношения. Дмитрий считал встречу с Коко главным событием в своей жизни. Благодаря князю Дмитрию Габриель снова обрела уверенность в себе, ту уверенность, которая позволила ей осуществить один из своих самых сокровенных замыслов — стать не только царицей моды, но и царицей духов.

 

Князь Дмитрий влюбил ее не только в себя, но и в запахи. Можно сказать, что «Шанель № 5» явились плодом их любви, они перевернули всю жизнь Коко Шанель, приумножили ее состояние в несколько раз и вписали ее имя на страницы истории парфюмерии.

 

После лета 1920 г. они переезжают во Французскую усадьбу Шанель «Бель Респиро». Там, в кругу русских друзей, среди которых были Станиславские, Дмитрию удается притупить ностальгию по Родине, найти то тепло, которого не хватало ему после смерти и разлуки с отцом, Коко тоже отвлекается от своего горя. Там возникают новые идеи и планы, которые поглощают ее целиком, там рождается замысел новых духов, совершенно не похожих ни на какие другие. Князь Дмитрий познакомил Шанель с лучшим русским парфюмером, бывшим поставщиком императорского дома — Эрнестом.

 

Она очнулась в повозке, везущей ее домой. Эрнесту удалось остановить лошадь и сейчас, встревоженный ее состоянием, он ехал рядом. Дома она долго не могла уснуть, ей мерещилось лицо Артура, и она попросила у Эрнеста снотворное. Он без труда нашел в своем саквояже прямоугольную бутылочку с успокоительным раствором, ее он приобрел в 1916 г. перед самым отъездом из России. Купил в Воронцовской аптеке, стоящей в торцевой части Духовного дома (Частная гостиница) коллежского регистратора Федора Лаврова, где остановился на ночлег...

 

Это событие изменило всю его последующую жизнь. Глоток темно-зеленой жидкости быстро успокоил Шанель, тепло разлилось по ее телу, и она уснула. Утром воспоминания уже не терзали ее, после завтрака на свежем воздухе она выглядела великолепно. Днем приехал князь Дмитрий, они были страшно рады этой встрече, обменялись новостями — Стравинские по-прежнему гостили в «Бель Респиро», а их другой русский друг, знаменитый Дягилев, работает над постановкой «Весны»...

Эрнест показал князю духи, их запах действительно был превосходен. Оставалось придумать флакон. Идеи, которые возникали за разговором, были слишком скучны... В комнате воцарилось молчание. Неожиданно раздался радостный возглас Шанель. Казалось, его должны были услышать не только жившие на первом этаже слуги, но и пастух, загоняющий в хлев овец, и ее сестра Антуанетта, сидевшая за столиком одного из парижских кафе. Все должны были услышать его. Ничего не говоря, Шанель выскочила из комнаты и через минуту вернулась, держа в руке прозрачный прямоугольный сосуд с надписью «Воронцовская аптека», с русским гербом и остатками зеленой жидкости, той самой, которая помогла ей уснуть прошлой ночью. «Такой должен быть флакон для духов! Именно он нужен моим духам».

До «Chanel № 5» флаконы создавались в виде маленьких амуров или урн, украшенных зубчиками и цветочками, несли декоративную нагрузку и тем самым подчеркивали, что духи не обладают самостоятельной ценностью. Вычурность флакона, считали парфюмеры, единственная возможность успешной продажи духов. Аскетическая форма прозрачного, с четко очерченными углами сосуда «Chanel № 5» заставляла думать только о запахе, меняла воображение покупателя, предъявляла новые требования парфюмерам. Желание купить духи отныне вызывала не красивая бутылочка, а заключенная в ней золотая жидкость.